Белорусская сказка
Как курочка петушка спасла.

Жили-были курочка и петушок. Курочка яйца несла, а петушок зернышки добывал, курочку угощал. Выгребет из ямки зернышко и зовет курочку;

- Ко-ко-ко, Хохлатка, я зернышко нашел! Вот раз выгреб петушок большой бобок. “Ну, - думает, - этого зернышка курочке не проглотить, съем я его, пожалуй, сам”. Проглотил - да и подавился. Упал петушок, ноги задрал и не дышит. Подбежала к нему курочка:

- Что с тобой, Петя? Чего ты лежишь и не дышишь?

- Ой, -стонет петушок, -бобочком подавился...

- Чем же тебе, Петя, помочь? - спрашивает курочка.

- Надо, - шепчет петушок, - масла достать, горло смазать.

- А где его достать?

- У коровы.

Побежала курочка к корове:

- Корова, корова, дай масла!

- Зачем тебе масло?

- Петушок лежит и не дышит: бобочком подавился.

- Ладно, - говорит корова, - дам тебе масла. Только сходи сперва к косарям, попроси сена. Пришла курочка к косарям:

- Косари, косари, дайте сена!

- Зачем тебе сено?

- Сено - корове. Корова даст масла. Масло - петушку, а то петушок лежит и не дышит; бобочком подавился.

Косари говорят:

- Сходи к пекарю, попроси пирогов. Пироги мы съедим, тогда и сена накосим. Пришла курочка к пекарю;

- Пекарь, пекарь, дай пирогов!

- Зачем тебе пироги?

- Пироги - косарям. Косари сена накосят. Сено - корове. Корова даст масла. Масло - петушку, а то петушок лежит и не дышит: бобочком подавился.

Пекарь говорит:

- Сбегай в лес, принеси дров, чтобы было на чем пироги испечь.

Побежала курочка в лес и принесла дров.

Напек пекарь пирогов.

Отнесла курочка пироги косарям. Косари съели пироги и накосили сена.

Принесла курочка сено корове.

Корова съела сено и дала масла.

Принесла курочка масло петушку.

Петушок смазал горло маслом и проглотил бобок.

Проглотил и опять запел весело на весь двор:

- Ку-ка-ре-ку! Хохлатка - молодец! Тут и сказке конец.

Японская сказка.
Врун.

В городе Осака жил врун. Он всегда врал, и все это знали. Поэтому ему никто не верил.

Один раз он пошёл гулять в горы. Когда он вернулся, он сказал соседке:

— Какую змею я сейчас видел! Громадную, толщиной с бочку, а длиной с эту улицу.

Соседка только плечами пожала:

— Сам знаешь, что змей длиной с эту улицу не бывает.

— Нет, змея в самом деле была очень длинная. Ну, не с улицу, так с переулок.

— Где же это виданы змеи длиной с переулок?

— Ну, не с переулок, так с эту сосну.

— С эту сосну? Не может быть!

— Ну, постой, на этот раз я тебе скажу правду. Змея была такая, как мостик через нашу речку.

— И этого не может быть.

— Ну ладно, сейчас я тебе скажу самую настоящую правду. Змея была длиной с бочку.

— Ах, вот как! Змея была толщиной с бочку и длиной с бочку? Так, верно, это и была не змея, а бочка.

Татарская народная сказка.
Зухра - Йолдыз

Когда–то очень давно, жила на свете девушка по имени Зухра. Была она пригожей, умной, слыла большой мастерицей. Все вокруг восхищались ее умением, расторопностью и уважительностью. Любили Зухру и за то, что она не возгордилась своей красотой и трудолюбием.

Зухра жила с отцом и мачехой, которая завидовала падчерице, бранила ее за любой пустяк, взваливала на девушку самую тяжелую работу по дому. При отце злая женщина придерживала язык, но только он за порог, как начинала изводить приемную дочь. Мачеха посылала Зухру за хворостом в страшный дремучий лес, где водилось множество змей и свирепых зверей. Но они ни разу не тронули добрую и кроткую девушку.

Зухра трудилась от зари до зари, старалась выполнить все, что ей прикажут, пытаясь угодить отцовой жене. Да где там! Покорность и долготерпение падчерицы и вовсе выводили из себя мачеху.
И вот однажды под вечер, когда Зухра особенно сильно устала от беспрестанной работы, мачеха велела ей натаскать из реки воды в бездонную посудину. Да пригрозила:
– Если до утренней зорьки не наполнишь до краев, чтоб ноги твоей в доме не было!

Не смея перечить, Зухра взяла ведра с коромыслом и отправилась по воду. Так уж она намаялась за день, что ноги едва несли ее, руки отнимались, а плечи сгибались даже под тяжестью пустых ведер. На берегу Зухра решила хоть немного передохнуть. Сняла с коромысла ведра, расправила плечи, огляделась.

Была чудная ночь. Луна лила на землю серебристые лучи, и все вокруг нежилось в сладостном покое, осиянное ее лучами. В зеркале воды мерцали звезды, соединяясь с их хороводом в небесном океане. Все было полно таинственной пленительной красоты, и на какие–то мгновенья забылась Зухра, ушли прочь печали и невзгоды.

Плеснула рыба в камышах, накатила на берег легкая волна. Вместе с ней нахлынули воспоминания милого детства, будто вновь прозвучали ласковые слова любимой матушки. И от этого еще горше стало несчастной девушке, очнувшейся от минутного забытья. Горячие слезы покатились по ее щекам, крупными алмазами падая на землю.

Тяжко вздохнув, наполнила Зухра свои ведра, и коромысло невыносимой тяжестью легло на девичьи плечи. А еще тяжелее лег камень на сердце. Снова взглянула Зухра на луну – она все так же вольно плыла по небесной дорожке, сияя и маня. И так захотелось Зухре вновь забыться, подобно небесной страннице не знать ни горя, ни забот и дарить доброту и ласку.

В это время с неба скатилась звездочка. А покуда она падала на землю, становилось все светлее и светлее. На душе у Зухры вдруг полегчало, тяжкий камень перестал давить на сердце девушки. Сладкая истома охватила ее, стало отрадно, покойно.
Зухра почувствовала, как ведра с водой становятся почти невесомыми. Глаза ее сами собой закрылись. А когда Зухра вновь распахнула свои длинные ресницы, то увидела себя на Луне, в которую она так долго вглядывалась. Ее окружил хоровод из множества звезд, одна из которых засияла особенно ярко.

Оказывается, эта звезда всегда следила за Зухрой. Она видела ее страдания, не ожесточившие девушку против злой мачехи. Эта самая звезда обняла Зухру своими лучами и подняла ее ввысь, до самой Луны. Никто на земле этого не увидел, ничто не нарушило ее ночной покой. Лишь подернулась рябью гладь реки у берега и вновь стала чистой, как зеркало. А с утренней зорькой исчезли и Луна, и звезды.

Пришел на берег отец Зухры, долго искал свою доченьку, звал – кликал ее любимой и ненаглядной. Но увидел лишь два ведра, до краев наполненные водой. И то ли почудилось ему, то ли вправду это было – будто вспыхнула и исчезла в чистой воде маленькая ясная звездочка.

Потемнело, зарябило у отца в глазах. Тронул он ведра рукой – шелохнулась вода, засверкала, заиграла. Словно не ей были полны ведра, а множеством драгоценных алмазов.

Если ясной ночью вы вглядитесь хорошенько в Луну, то увидите на ней силуэт девушки с коромыслом на плечах.
А рядом с Луной заметите ярко светящую звезду. Это и есть та самая звездочка, что вознесла добрую душу на небо. Ее называют звездой Зухры.

Русская народная сказка.
Барин и староста

Жил-был барин в городе; приехал к нему из деревни староста.

— Это ты, Василий Петров? — спрашивает барин.

— Я, батюшка-барин!

— Не привез ли ты от матушки письма?

— Письмеца нет, только одна грамотка.

— Что же в ней прописано?

— Да, вишь, прогневили господа бога, ваш перочинный ножичек изломали.

— Как же вы его изломали?

— С вашего иноходца кожу снимали; ножичек-то мал, я его и сломал.

— Да разве мой конь помер?

— Нет, подох.

— Как же он издох?

— Не он наперед подох, а ваша матушка, батюшка-барин!

— Ужли и матушка померла?

— Да как у Фомки овин горел, она в те поры сидела в каменном дому в верхнем этажу, а форточка пола была: искорка ей на ногу скакнула, барыня упала да ногу-то и свихнула.

— А ты, дурак, чего не поддержал?

— Батюшка-барин! Она хлебом-солью откормлена. В кое место падет, меня убьет!

— Ты бы таковской и был! Отчего ж у Фомки овин загорелся?

— Не он наперед загорелся, а ваша новая конюшня.

— Что от нее осталося?

— Три столба воротных да с вороного коня подуздочек.

— Как же она загорелася?

— Да не она, батюшка-барин, загорелася, а ваша новая мельница.

— Как, и новая мельница сгорела?

— Да, батюшка-барин, сгорела! Прогневили мы господа бога.

— Что ж от нее осталось?

— Вода да камень остались: камень-то начетверо разорвало, а все уцелел; да в дымном окошке кошка сидела, так у ней глаза лопнули, а сама как есть живая!

— Как же новая мельница загорелася?

— Не она, батюшка-барин, наперед загорелась, а ваша кладовая.

— Как — и кладовая?

— Да, сгорела, батюшка-барин! Прогневили мы господа бога...

— Ты старостой называешься, а собрал ли с крестьян деньги?

— Собрал, батюшка-барин, собрал.

— С кого сколько?

— С Фомки грош, с Еремки грош, а с Варфоломейка одна копейка.

— А что ж с него мало?

— Он вдовый, половина тягла платит...

— А собрал ли с крестьян муку?

— Собрал, собрал, батюшка-барин!

— Куда ж ты ее девал?

— Вам да свиньям пятьдесят четвертей: черному псу да твоему родимому отцу сорок четвертей; уткам да курам, сестрам твоим дурам, двадцать четвертей.

— Что ты, дурак, ругаешься?

— Батюшка-барин, пословица така!

— Был ли ты на рынке?

— Был, батюшка-барин, был.

— Велик ли торг?

— Я с ним не мерился.

— Силен ли он?

— Я с ним не боролся.

— Почем там мука?

— По кулям да по мешкам.

— Ты, говорят, Фомку женил?

— Женил, батюшка-барин, женил.

— А богата невеста?

— Богата, батюшка-барин, дюже богата!

— Что богатства?

— Чепчик с клиньем да колпак с рукавами, чугунна коробка, железный замок.

Японская народная сказка.

Ведьма с горы Тёфукуяма

Во времена давние-стародавние стояла у подножия горы Тёфукуяма небольшая деревенька. Сказывали жители тех мест, что живет на вершине горы ведьма-ямамба, страшная-престрашная, злющая-презлющая. Очень боялись крестьяне на гору подниматься. Вот как-то раз взошла над горой Тёфукуяма большая луна. Собрались жители деревни вместе и луной любоваться отправились. Только к горе подошли, поднялся в лесу сильный ветер, сорвал листья с деревьев, а потом раздался с вершины страшный голос:

— Слушайте меня, люди! — загрохотал он. — Это я, хозяйка горы Тёфукуяма! Беда у меня стряслась: родила я вчера ребенка, а кормить его нечем. Вот и хочу я, чтоб принесли вы мне на гору рисовых лепешек-моти, да побольше, а не то умрет мой сыночек. Не послушаетесь — спущусь с горы и всех вас съем!

Испугались крестьяне, домой поспешили, совет держать стали. «Нельзя ведьму-ямамбу ослушаться, — думают. — Да и ребенка ее жалко, хоть и ведьмин младенец, а все равно — дитя».

Собрали они по домам рис, приготовили лепешки — целую гору. Стали решать, кому к ямамбе идти.

— Пусть Камаясу и Гонроку отправляются! — сказал старейшина. — Они в нашей деревне самые смелые.

Заупрямились смельчаки: неохота им к ведьме идти — а вдруг съест?

— Как же мы к ямамбе пойдем, — спрашивают, — если мы дороги не знаем?

Выступила тогда вперед одна древняя старушка и говорит:

— Я знаю, как ведьму-ямамбу в лесу найти. Но стара я, нет у меня сил лепешки нести. Пусть со мной смельчаки пойдут, а я уж дорогу им укажу.

Так и сделали. Пошли Камаясу и Гонроку вместе со старушкой в лес. Шли-шли, пока на самую вершину не поднялись. Только передохнуть присели, раздался у них над головой ведьмин голос:

— Вижу, не торопитесь вы ко мне в гости! Моти принесли?

Задрожали смельчаки, словно листья на ветру.

— Ой, боюсь! — кричит один.

— Спасите, страшно! — кричит другой. Бросились они прочь, кубарем с горы и слетели. Всплеснула старушка руками:

— Куда вы?! Как же я одна лепешки донесу?

Кричала, кричала, да все без толку: смельчаков уж и след простыл. Вздохнула старушка, да к ведьме в пещеру вошла.

— Здравствуй, ямамба, — говорит. — Вот принесла я тебе рисовых лепешек. Не хотим мы, чтоб сыночек твой голодной смертью умер.

— Спасибо, — улыбнулась ямамба. — Трудно мне одной на горе жить — некому помочь. А где моти-то?

— Очень они тяжелые оказались, — ответила старушка. — Сделай милость, пособи — внеси их в дом, а то они так на тропинке и лежат.

— Это мы мигом! — обрадовалась ямамба. — Ну-ка, сынок, сбегай да принеси нам лепешки!

Удивилась старушка: как же младенец, что вчера народился, эдакую тяжесть понесет? Глядь — встал из угла детина ростом с большой камень-валун, выбежал из пещеры и в ту же минуту назад вернулся — моти принес.

Стали ямамба с сыном лепешками лакомиться да нахваливать:

— Вот вкуснотища! Считай, это получше будет, чем людишками и лошаденками питаться!

Посидела старушка в ведьминой пещере еще чуток и говорит:

— Пора мне, ямамба, домой возвращаться, загостилась я у тебя.

Опечалилась ведьма.

— Побудь еще, — просит. — Очень уж мне тут скучно. Ты не бойся, я тебя не трону. Поживи у меня еще немного.

Ну, делать нечего. Осталась старушка у ведьмы-ямамбы жить, стала по хозяйству помогать да за ребенком присматривать.

Миновала осень, зима уж на исходе. Наконец позвала ведьма старушку и говорит:

— Пришла пора тебя домой отпустить. Хорошо мне с тобой жилось, да ты ведь человек, а человек с людьми жить должен. В благодарность за помощь твою хочу я сделать тебе подарок.

Сказала так и сверток протянула. Посмотрела старушка — а это кусок чудной парчи.

Взмахнула ямамба рукой, и в тот же миг поднялся на горе ветерок. Подхватил он старушку, закружил и в деревне у самого ее дома опустил.

А там старушку давно уж и ждать перестали: решили, что съела ее злая ямамба. Вдруг видят — стоит старушка посреди деревни, сверток в руках держит. Обрадовались все, ее увидев, расспрашивать стали:

— Как тебе от ведьмы убежать удалось?

 Засмеялась старушка и говорит:

— И совсем она не злая, ведьма с горы Тёфукуяма, и совсем не страшная!

Развернула старушка сверток и подарок, что от ямамбы получила, всем показала. А потом сшила из той парчи красивые платья своим внучкам. Но вот чудо: сколько от того куска ни отрезали, он все меньше не делался! Так всей деревне из ведьминой ткани нарядов и нашили!

Стали люди с тех пор хорошо жить — богато, в достатке. Подружились они с ведьмой-ямамбой и не боялись больше на гору Тёфукуяма подниматься. А ямамба в благодарность стала людей от бед и напастей всяких защищать. Перестали люди в той деревне болеть. Сказывают даже, что дети там никогда не кашляли.

Русская народная сказка.
Беспамятный зять.

Пришел зять к теще в гости. Теща угостила его киселем.

Зять съел кисель и спрашивает:

— Это что за кушанье?

— Кисель.

Зятю кисель очень пришелся по вкусу; думает он: «Дома непременно заставлю жену сварить, только бы не забыть, как зовется».

Вот пошел он домой и твердит про себя: «Кисель, кисель, кисель!»

Случилась на дороге канава. Хотел зятек перескочить через нее, да поскользнулся и упал. Встал — и забыл, что ел у тещи. Думал, думал — никак не может вспомнить.

Едет мимо барин на шестерке и видит: мужик бродит в канаве.

Остановился и спрашивает:

— Что потерял, мужичок?

— Сто рублей.

— Кучер, поди поищи, — говорит барин, — а найдешь — разделим пополам.

Кучер подошел к канаве и говорит:

— Вишь как взболтал грязь-то в канаве, словно кисель!..

— Нашел, нашел! — закричал зять, выскочил из канавы и со всех ног пустился домой, а сам все кричит: — Кисель, кисель!

Китайская народная сказка.

Как проучили лисицу.

Не стало лесным зверям покоя от лисицы: одного перехитрит, другого надует, здесь урвет для себя лакомый кусок, там высмеет кого-нибудь на потеху всему лесу.

Не было в округе ни одного зверя, который не пострадал бы от нее. И никто не мог придумать, как проучить негодницу.

Но вот обезьяна думала-думала, гримасничала, пыхтела и наконец нашла способ наказать лисицу. От радости она перекувырнулась и, соскочив с дерева, рассказала обо всем зайцу, жившему под деревом в норе. Тот выслушал ее и заморгал глазами.

А если заяц моргает глазами, значит, он не очень верит.

— Пойдем разыщем лисицу, — сказала обезьяна. — Ты сядешь в сторонке и увидишь все собственными глазами. Обезьяна нашла лисицу, поклонилась ей и спросила:

— Почтеннейшая, знаешь ли ты, что на свете самое вкусное?

Услыхав про «вкусное», лисица навострила уши.

— Самое вкусное? Это интересно, — сказала она. — Что же самое вкусное? Ты знаешь?

— Только сегодня узнала, что самое вкусное на свете-это лошадиное мясо.

Жаль только, что его очень трудно добыть. Если хочешь попробовать этого мясца, надо сперва связать свой хвост с хвостом лошади...

— А зачем? — спросила лисица.

— Если лошадь не привязать, она убежит, не догонишь! — ответила обезьяна и тихонько добавила:

— Эх, какую я только что лошадь видела! Лежит на лугу и спит...

Выслушав обезьяну, лисица сначала задумалась, а потом притворилась равнодушной:

— Надо еще проверить, так ли уж это вкусно! Мы с тобой поговорим об этом после, а пока ты никому ни о чем не рассказывай!

И взмахнув своим длинным хвостом, лисица убежала.

Но убежала-то она недалеко. Обезьяна влезла на дерево и увидела, что лисица тихонько крадется по лугу к спящей лошади. Лошадь целый день трудилась, очень устала и поэтому спала крепко. Лисица подкралась к ней и осторожно связала свой хвост с ее хвостом. А потом выбрала место пожирнее и впилась зубами в круп лошади.

Лошадь в это время видела сладкий сон, но, почувствовав сильную боль, она мигом вскочила на ноги и, не разобрав в чем дело, пустилась вскачь по полю...

На бегу она сбросила с себя лисицу и поволокла ее по траве — ведь лисий хвост был крепко связан с лошадиным.

Ай-я! Это было не так уж вкусно! Лисица не знала, как спасти свою шкуру, но и расстаться с роскошным хвостом ей жалко было.

А все это время за лисицей наблюдала с дерева обезьяна. От радости она хлопала в ладоши и высоко подпрыгивала на ветке. Прыгала, прыгала, да вдруг оступилась и полетела вниз! Она так сильно ударилась задом о землю, что у нее на этом месте вскочила большая красная шишка!

Заяц же, глядя на все это, так смеялся, так хохотал, что даже верхнюю губу порвал.

Вот с той поры и по сей день у обезьяны красный зад, у зайца рваная верхняя губа, лошадь никогда не осмеливается спать лежа и спит только стоя, а у лисицы на рыжем меху бурые пятна — память о том, как ее лошадь тогда по земле протащила.

Пусть эта сказка научит и тебя кое-чему. Знай, что за зло тебе злом и заплатят.

Об опасности и во сне не забывай. Удаче радуйся в меру, а то можно и оступиться.

Ну, а станешь веселиться — вспомни про зайца с порванной губой!

Татарская народная сказка.
Как бедняк гуся делил

Давным-давно жил в одной деревне бедняк. Кроме одного гуся, не было у него ни скотинки, ни птицы. Работал он на людей - тем и кормился. Однажды кончилась у него мука, не из чего было испечь хлеба, вот он и решил пойти к богатому баю и попросить немного муки. А чтобы бай не прогнал его, зарезал он своего единственного гуся, изжарил и понёс баю в подарок.

Бай принял гуся, да только не знал, как его разделить на всех, и говорит бедняку:

- Ты гуся принёс, сам его и раздели по справедливости. Разделишь хорошо - дам тебе муки, а не сможешь-прогоню ни с чем!

Подумал бедняк немного, потом отрезал голову гуся и подал её самому баю.

- Ты в доме голова - вот тебе гусиная голова, - сказал он.

Потом отрезал гусиную шейку, дал её жене бая.

- Если муж голова, то жена - шея: куда повернётся шея, туда и будет смотреть голова, поэтому тебе полагается гусиная шейка, - сказал он.

Потом отрезал гусиные крылья, подал по одному крылу двум байским дочерям:

- Вам в этом доме не вечно жить, скоро вы отсюда улетите.

А две гусиные лапки он отдал байским сыновьям и сказал при этом:

- Вы должны быстро бегать и выполнять приказания ваших родителей, поэтому даю вам по гусиной лапке.

После этого бедняк сказал:

- Я каждого из вас наделил чем полагается. А остаток, по справедливости, могу взять себе.

С этими словами бедняк взял себе всю гусиную тушку.

Бай удивился находчивости бедняка и дал ему целый мешок муки.

Вернулся бедняк домой, испёк себе хлеба и сытно поужинал гусем и свежим хлебом.

Спасибо, интересно!